«Кавказская пленница» в кривом зеркале традиций. Как бороться с домашним насилием?

Убийство 22-летней Регины Гагиевой во Владикавказе бывшим мужем заставило общественность Северного Кавказа вернуться к обсуждению нелюбимой здесь темы домашнего насилия. В Северной Осетии местные депутаты даже выступили с инициативой внести изменения в законодательство, а в республике после убийства девушки организовали женское общественное движение «Сестры».

Почему в регионе не принято говорить о происходящем в семье, и почему жертву домашнего насилия скорее осудят, чем помогут?

Об этом – в интервью с международным юристом, адвокатом и специалистом по семейным спорам Алиной ЦИЦКИЕВОЙ.

Домашнее насилие – это преступление

– Убийство во Владикавказе сразу же вышло из разряда бытовых преступлений и наделало много шума, прежде всего, именно как печальный итог домашнего насилия. Насколько такой случай характерен для Северного Кавказа? Или это, скорее, исключение из правил?

– Ситуация связанная с убийством Регины Гагиевой, это насильственное лишение жизни человека. В этом случае большое значение имеет, знали ли правоохранительные органы о том, что такая угроза для жизни и безопасности девушки существует, и принимались ли в этом случаи адекватные меры, которые предотвратили бы такие последствия. Насколько известно, бывший супруг Гагиевой ранее привлекался к административной ответственности за причинение побоев и его оштрафовали на 5 тысяч рублей.

При рассмотрении ситуации, совершенно не имеет значения расположение региона, где преступление совершено. Имеет значение, какие меры борьбы принимаются государством для борьбы с такой формой нарушения прав человека как домашнее насилие, потому как у такой формы преступления имеются свои особенные черты.

Преступления, которые мы обобщенно именуем домашним насилием, происходят и в других странах. Как пример, решения ЕСПЧ по делу «Опуз против Турции», «А (А) против Хорватии», «Bevacqua и S. против Болгарии»). Есть дела и в России, в том числе и на Северном Кавказе. Например по жалобе «Володина против РФ». А громкое дело Марем Алиевой, которая бесследно пропала в Ингушетии? (Дело до сих пор не раскрыто – Прим. ред.). Или нашумевшая история Маргариты Грачевой из Серпухова Московской области, которой муж отрубил кисти рук, или решение ЕСПЧ по жалобе «Бопхоева против России», в которой жертвой о домашнем насилии стала девушка из Ингушетии.

Конечно, в различных регионах России различный менталитет. Но я считаю, что традиции или вероисповедание не оправдывают никакую форму преступлений и не могут оправдывать такую форму преступлений или правонарушений, как насилие по гендерному признаку, как домашнее насилие. Другими словами, оправданий в применении насилия нет.

У нас так принято?

– Тем не менее, ментальность здесь играет едва ли не главную роль. Вряд ли женщина на Кавказе может позволить себе защищать свои права так, как, к примеру, женщина из центральной России, которая и сама может руку приложить.

– К так называемым «национальному» или «региональному» признакам, полагаю, можно отнести ситуации, связанные с похищением невест на Северном Кавказе. Причем, в тех случаях, когда это происходит против воли девушки, кстати, часто не достигшей совершеннолетия, когда ее удерживают в доме похитителя, и в конечном итоге «кавказская пленница» вынуждена выйти за него замуж, опасаясь осуждений или позора для ее семьи. Только из-за того, что ее «непорочность» в таких случаях вызовет сомнения, а этого, как правило, и добивается похититель.

Также, например, существует давняя традиция в Чечне, Ингушетии и Дагестане, в соответствии с которой, дети в случаи развода остаются с отцом, вне зависимости от их возраста, привязанности к матери и так далее. К сожалению, высказывание угроз к такому разлучению и само такое разлучение можно отнести к одной из форм домашнего насилия, актуальных для Северного Кавказа.

К особенным признакам проявления домашнего насилия на Северном Кавказе, как мне кажется, можно отнести и так называемые «оправдания» применения домашнего насилия. Например, это может быть очевидное, традиционно сложившееся главенство мужчины в семье. Изначально традиция красива, так как мужчина всегда защищал свою семью, свой род, родную землю. Но в самом принципе главенства мужчины стали размываться рамки, в том числе и морально-этические. В итоге мужчины «получили» право не только защищать, но и поучать свою супругу, в том числе и кулаками.

При этом важно понимать, что такой подход «оправдания» применения насилия, как отдельно, так и во взаимосвязи с национальными традициями или с принципом не вмешиваться в «семейные дела», характерен не только для Северного Кавказа.

Если домашнее насилие сегодня является преступлением, а живем мы все-таки в светском государстве, мы не можем и не должны разделять его по национальному признаку. Степень боли и страданий, которые испытывают жертвы домашнего насилия, тоже не могут быть различны по национальному или региональному признаку. Никакие отговорки «у нас так принято» не могут приниматься обществом, как действительное оправдание применения насилия.

«Сырой» закон лучше беззакония

– В Северной Осетии, как и в ряде других регионов, планируют принять местные законы о домашнем насилии, поскольку федеральное законодательство не может защитить женщин и детей. Имеет ли смысл принимать законы на региональном уровне?

– Полагаю, принятие закона по борьбе с домашнем насилием сможет защитить жертв домашнего насилия. В любом случаи защита будет более эффективной, чем в условиях его отсутствия.

По моему мнению, принятие такого закона давно актуально. Очевидно. что проблема существует, от насилия не только страдают, но и погибают женщины и дети. Если государство официально «выскажет» запрет «мужьям избивать жен», предусмотрит за это адекватное наказание, надлежащие и эффективные меры профилактики, а также меры защиты жертв от обидчика, я убеждена, что это даст положительные результаты.

А что такое штраф в 5 тысяч рублей, предусмотренный в качестве административного наказания за побои? Выплата гтрафа в таком минимальном размере, считаю, не может быть достаточно эффективной мерой борьбы с насилием.

Надеюсь принятие специального закона, который обсуждается в настоящее время, поможет изменить, в первую очередь, общественное мнение к такой форме насилия. От равнодушия или одобрения, «понимания» действий обидчика – к осуждению таких действий. А для этого требуется, в том числе, качественная социальная пропаганда. Но говорят о проблеме по-прежнему мало. Разве что после того, как произойдет трагедия.

С момента, когда применяется насилие или существует угроза его применения, эти события перестают быть семейными делами – есть традиции или нет традиций. И с момента, когда государство в лице правоохранительных органов, гарантирующее действующими законодательством защиту от насилия и охрану права человеку на жизнь, узнало об этом, оно уже должно принимать меры защиты от насилия. Кроме того, каждый подобный случай должен стать поводом для надлежащего и эффективного расследования.

Если подобный закон не будет принят на федеральном уровне, у регионов действительно есть право принять его в субъекте РФ. Вполне возможно, что именно региональные заксобрания и парламенты учтут и национальное «традиции» проблемы.

Строгость обходится без насилия

– Мы так или иначе возвращаемся к Северному Кавказу, где, помимо мужского главенства вообще не принято открыто жаловаться. К тому же велика роль родственных связей. А «плохое поведение» может лишить женщину уважения.

– Согласна, есть такая черта «не оговаривать мужа» или «не позорить семью», когда потенциальная жертва предполагает что, скорее всего, будет осуждена обществом: «сама виновата», «значит, было за что» и так далее. Это по-прежнему актуально для регионов Северного Кавказа. Но жизнь меняется.

Вот мы говорим с вами, а ни разу не вспомнили о главной кавказской традиции – нет ничего позорнее, чем ударить женщину. И на Северном Кавказе мне известны многие семьи, в которых никогда не применялось насилие.

Без закона не обойтись

– Помимо законодательных решений вопроса, какие еще вы видите возможности?

– Считаю, что актуальна организация качественной социальной пропаганды. Убеждена, что это окажет положительное влияние на имеющий место в обществе, «привычный», «традиционный» подход к тому, что бить жену, детей можно, потому что это «семейное дело». Равнодушное или одобрительное отношение к этому должно меняться на осуждающее. Конечно, на это понабиться время, но это будет началом изменений.

–А чем сейчас можно помочь женщине, обратившейся с проблемой семейного насилия?

– Обращаться в полицию, в прокуратуру с заявлением о совершении преступления или об угрозе его совершения, невзирая на условности. Речь, возможно, идет о вашей жизни и жизни ваших детей. Сделать это можно и устно, и письменно. Это то, что можно предпринять первоначально. Кроме того, заявление в полицию сегодня можно подать и на сайте МВД или прокуратуры.

Также можно обратиться в Центр защиты пострадавших от домашнего насилия, который оказывает помощь вне зависимости от региона проживания.

Убеждена, принятие специального законодательства по борьбе с домашним насилием - необходимость.