Фонды Национального музея Адыгеи пополнились уникальным экспонатом

Летопись народа слагается из историй жизни отдельных людей. При жизни о них слагают песни и сказания, после смерти - воздвигают памятники. Именно такой надгробный памятник - небольшая стела, выполненная из песчаника, - был передан в фонды Национального музея Адыгеи. И явился предметом исследования учёных-этнографов.

История артефакта

По словам руководителя фонда содействия сохранению историко-культурного наследия «Наследие» Газия Чемсо, в спасении раритетного предмета участвовали не только учёные Адыгеи, но и простые жители и власти Северского района Кубани.

- Ко мне обратился глава Северского района Адам Джарим и рассказал о том, что 35-40 лет назад один из жителей станицы Убинской нашёл (предположительно, у подножия горы Папай (у истоков реки Убин) древний столб с непонятными надписями. Видимо, там несколько веков назад находилось шапсугское кладбище. Выбросить древний столб станичник не решился, пустить в ход, как строительный материал, тоже. И камень много лет «кочевал» от одного двора к другому. Зная мой интерес к подобным артефактам, Адам Джарим предложил приехать в район и осмотреть находку. Вместе с другом Яшаром Ногаем, которые владеет старотурецким (османским) письмом, мы выехали в станицу Азовскую, куда к тому моменту перевезли камень, подготовив его к эвакуации, - рассказал Г. Чемсо.

Ещё одним вдохновляющим на поездку фактором стала фамилия погребённого, которую удалось прочесть, - некий князь из рода Шеретлуко. А известно, что род Шеретлуко вошёл в историю Кавказской войны XIX в., благодаря подвигам одного из самых легендарных воинов-черкесов, Кызбича Шеретлуко, чья судьба давно интересовала Газия Чемсо.

С лёгкой руки английского художника Джеймса Белла, первым нарисовавшего портрет Кызбеча Шеретлуко, народный герой получил всемирную известность и прозвище «Лев Черкесии».

А надгробие, найденное на Кубани, принадлежит его родственнику, князю из рода Шеретлуко.

В переводе с османского

По словам учёных, расшифровка надписи на надгробном камне оказалась делом не таким уж простым. Больше месяца Яшар Ногай и Газий Чемсо занимались её расшифровкой. Затем пригласили к сотрудничеству профессора Нэгора Фетхи Гюнгёра из университета г. Ялова (Турция). Этнический адыг, он в совершенстве владеет адыгским, турецким и османским (старотурецким) языками. Именно Нэгор Гюнгёр перевёл надгробную надпись на современный турецкий и адыгский языки.

Согласно его расшифровке, надпись на надгробном камне гласит: «Милость и прощение да будут князю, одному из предводителей, сыну Шеретлуко (имя -авт.) Бекира (фамилия - авт.). Фатиха (сура Корана - авт.). 1186 г. (по Хиджри). 1772 г. (по Григорианскому летоисчислению)».

Однако учёные настаивают, что это перевод не окончательный. Он нуждается в уточнениях. Кроме того, есть у надписи на надгробном камне ещё одна загадка - в ней не указано имя почившего. Возможно, его просто не увидели. А может быть, имя не написали намеренно. В любом случае, исследования нового музейного артефакта продолжатся.

На сегодня известно только то, что надгробный камень относится к 1772 г. (XVIII в.). Из чего следует, что смерть князя-предводителя рода Шеретлуко наступила за несколько лет до легендарной Бзиюкской битвы (1796 г.). То есть, возморжно, что погиб он не на поле брани.

Кстати, это не первый надгробный камень, хранящийся в фондах Национального музея РА. По словам археолога, заслуженного работника культуры РА, старшего научного сотрудника Аслана Това, в фондах музея хранятся ещё два надгробных камня, выполненные из белого мрамора.

- С принятием ислама в XVII веке адыги стали хоронить своих умерших по мусульманским традициям. Над могилами прославленных людей, которые принесли честь своему роду, они возносили каменные столбы. А надписи на них делали на османском языке - по традициям ислама, которым учили приехавшие из Турции эфенди, - рассказал А. Тов.