Алла Соколова рассказала о загадке черкешенки и сокровище «Титаника»

«Черкешенки издревле считались одними из красивейших женщин мира. Об их красоте писали Вольтер, Байрон и многие другие. И всё же мы слишком мало знаем о них. Хотя образ черкешенки - отдельная тема в истории искусства», - считает профессор Института искусств АГУ, заслуженный деятель искусств Алла Соколова.

Стандартам вопреки

- Частью проекта Северокавказского филиала музея Востока «Культурные диффузии России и Турции» стали ваши исследования образа черкешенки в мировой культуре. Какие факты поразили лично вас?

- В рамках исследования я стала изучать творчество художников, которые когда-либо обращались к черкесской теме. Это были рисунки и картины военных, корреспондентов, путешественников. Но женские образы для них не были в центре внимания. И всё же на отдельных зарисовках XVIII-XIX вв. детали женского костюма и аксессуары совершенно не похожи на тот стандарт, к которому мы привыкли.

Благодаря торговым отношениям с татарами и турками, костюм черкешенки вобрал в себя многое из того, что было в культуре этих народов. К примеру, на рисунках английских и итальянских художников черкешенки изображены в шароварах, с нижними платьями или юбками в цветочек, полоску или клетку, а крой свободных рукавов верхнего платья чем-то напоминал одежду европейской знати. Многие вещи со временем изменили своё предназначение. Издревле тляпатеты - адыгские котурны - были обязательны для женщин знатного рода, а в наше время эта обувь осталась лишь в танцевальных постановках.

Интересна история женских аксессуаров. Английский художник Уильям Симпсон на картине «Черкесы на реке Субаши» изобразил черкешенку, на поясе которой закреплены два круглых предмета, назначение которых для нас - загадка. Для современных дизайнеров эти эскизы - настоящий кладезь идей.

Тайна затонувшего корабля

- Чем объяснялся интерес европейцев к адыгской культуре?

- Желание стран Eвропы оказать поддержку черкесам в борьбе с Российской империей породило интерес к их богатой и необычной культуре. В Англии даже было поставлено две оперы: «Прекрасная черкешенка» композитора Томаса Линли и «Черкесская невеста» Генри Бишопа. Однако сразу после премьеры оперы Бишопа в 1809 г. знаменитый театр «Друри-лейн», где она шла, сгорел вместе с партитурой. Но восторженные отклики зрителей прославили Бишопа, и его назначили директором Ковент-Гардена, где он прослужил 14 лет.

Примерно в это же время в Шотландии и в селениях Центральной Англии появился новый танец «Circassian Circle» («Черкесский круг»). Его до сих пор танцуют в Шотландии под конец вечеринки.

А история одной картины, посвящённой черкешенке, связана с «Титаником». Самым ценным предметом искусства, перевозимым лайнером, стала картина «Купающаяся черкешенка» французского художника Мэрри Жозефа Блонделя. Полотно затонуло вместе с кораблём. Всё, что осталось, - копия картины. Но где она хранится, неизвестно.

В XIX - начале XX вв. красотой черкешенок интересовались не только художники и музыканты. Их густые чёрные волосы, сияющие глаза и белоснежная кожа стали лучшей рекламой косметических брендов Европы. «Черкесское мыло», «Черкесский крем», «Черкесский лосьон», «Черкесская помадка для волос», «Черкесская вода для глаз», «Черкесская краска для волос» в викторианскую эпоху в Англии пользовались огромной популярностью. Слово «черкесский» было знаком качества.

Опасный выбор

- Чем вас, русского человека, так зацепила этнокультура адыгов?

- Я родилась в многонациональной среде в Казахстане. На нашей улице жили татары, евреи, немцы, болгары. И для меня с детства поликультурное пространство - норма жизни.

Когда по распределению я приехала работать в Майкоп, сразу спросила директора музучилища Адама Ханаху: «Студенты изучают адыгскую музыку?». Он ответил: «Нет. Это начнёте делать вы». Уже на следующий год, вооружившись аппаратурой, вместе со студентами мы оправились в экспедицию по аулам Адыгеи и побережью Кубани.

Когда я впервые познакомилась с известным адыгским искусствоведом Шабаном Шу, он предложил мне положить старинные адыгские песни и наигрыши на ноты. Работая над ними, я всё глубже проникала в особенности адыгской этнокультуры. Это были мои первые шаги в качестве исследователя черкесской музыки.

- Один из способов её сохранить - знание родного языка. Ваше отношение к новому закону о нём?

- Я не приветствую то, что из закона об образования убрали понятие «национально-региональный компонент». Введённый новым законом принцип добровольности со временем может привести к тому, что носители языка просто перестанут на нём говорить и писать.

По-моему, если государственными признаны два языка - русский и адыгский, для представителей титульной национальности их изучение обязательно. Выбор в данном случае я считаю не вполне обдуманным шагом.

- В древние времена мат был частью традиций. Сегодня у многих он вошёл в обиход. Возвращаемся к истокам или деградируем?

- Мат никогда не был традицией! В древние времена брань считалась частью сакральных обрядов: обращение к духам и высшим силам. Постепенно сакральный смысл изречений был утерян, и обращение к праматери (отсюда - материться) приобрело лишь негативный смысл. Из древности до нас дошёл только запрет на произнесение этих слов в обыденной жизни. Учёные считают, что тот, кто произносит маты, рискует своим здоровьем и нервами. А в эзотерике мат считается проводником в тёмный мир. В любом случае повседневное использование нецензурщины не в лучшую сторону меняет поведение и характер человека. Тут нельзя говорить о деградации, скорее об уровне воспитания и образованности.

Личное дело

Алла Соколова родилась в 1955 г. в г. Сарань (Казахстан). В 1979 г. с отличием окончила Алма-Атинскую консерваторию. 17 лет преподавала в Майкопском училище искусств, работала в АРИГИ. Доктор искусствоведения, заслуженный деятель науки РА, исследователь адыгской традиционной культуры, автор нескольких монографий и 300 научных статей.